РУСИН И ЛИТВИН

 

 

Вадим ДЕРУЖИНСКИЙ

«Аналитическая газета «Секретные исследования», №16, 2015

 

В ВКЛ нынешние беларусы назывались литвинами, украинцы – русинами, летувисы (литовцы) – жмудинами. При этом летувисы никогда не назывались литвинами, а русские Московии – русинами. Но откуда взялись эти названия этносов на «-ин»?

 

Один наш читатель из Республики Летува написал: «Если вы назывались в ВКЛ литвинами, то тогда у вас должен был быть литвинский язык. Однако ни о каком «литвинском языке» история не знает, был только литовский язык – то есть язык наш, литовцев, а не ваш, литвинов».

У читателя странная логика: от «литвин» он производит «литвинский язык», а от «литовец» – почему-то не «литовецкий язык», а «литовский». Как же так? Ведь «-ин» и «-ец» – это два суффикса после того же корня. Почему «-ин» используется для формулы «литвинский язык», а от «-ец» выводится не «литовецкий язык», а вдруг «литовский язык»? Но коль вы «литовец», то и язык тогда ваш «литовецкий».

При этом читателя из Летувы не смущает, что в ВКЛ кроме литвинов Литвы был и народ русинов (украинцев) Руси, но язык их назывался в тех же документах княжества вовсе не «русинским», а «русским» (например, в Библии Франциска Скорины). Почему? Да потому что определение языка происходит не от национальности типа «литвин», «литовец» или «русин», «русский», а от названия «Литва» или «Русь». Например: «татарин» – но язык не «татаринский», а татарский от «Татария». Или: «болгарин» – но язык не «болгаринский», а болгарский. Или: «молдованин» – но язык не «молдованинский», а молдовский. Ну а африканцы говорят вовсе не на «африканецких» языках от слова «африканец», а на африканских.

Однако вопрос куда глубже – суффиксы «-ин» и «-ец» вовсе не равнозначны по значению, и «литвин» – это вовсе не «литовец» или «литович», как и «русин» – это вовсе не «русец» или «русич». Суффикс «-ец» в значении «уроженец» появляется массово в обиходе Российской империи только в XIX столетии, в его основе, вероятно, лежал изначально западнобалтский «-ич», что в названиях племен типа «кривичи», а в новое время стал означать жителей некоего региона («москвич»). По значению это сходно с другими формами типа «сибиряк» в России или «литвак» в ВКЛ (название евреев ВКЛ). Но «литвак» и «литовец» – это все-таки термины с иным значением, потому что суффикс «-ин» имел особый и уникальный смысл.

 

СУФФИКС «-ИН»

 

Люблю перечитывать старые журналы, которые выписывал и читал в детстве. Вот журнал «Русская речь», №3, 1971. Статья на стр. 100 «Грузин, осетин, лезгин», автор – кандидат филологических наук из Махачкалы А.А. Абдуллаев. Он рассказывает вещи, которые сегодня, пожалуй, не знает никто даже из «лагеря певцов литвинизма» в Беларуси. Так откуда же взялось «литвин» и «русин»? Филолог пишет:

«В древности для обозначения народов и племен служили непроизводные собирательные наименования: Русь, Чудь, Литва, а для обозначения одного человека – представителя народа или племени использовались производные слова с суффиксом «-ин»: русин, чудин, литвин. Собирательное имя народа в смысловом отношении представлялось исходным понятием, название отдельного лица – вторичным. В ходе исторического развития языка смысловая и словообразовательная связь между собирательными названиями и производными с суффиксом «-ин» постепенно утратилась.

Однако одна из древних особенностей этих отношений все же сохранилась. Речь идет о том, что суффикс «-ин», характеризующий единственное число, во множественном не появляется: болгарин – болгары, татарин – татары. Это объясняется первоначальным назначением суффикса «-ин» – указывать на единичное, отдельное лицо. По происхождению суффикс «-ин» восходит к общеславянскому количественному числительному «инъ», которое было лишено самостоятельного употребления и представлено только формами «един» и «один». Корень числительного «инъ» сохранился лишь в составе некоторых сложных слов – «инорогъ» – мифическое существо с единственным рогом на лбу, «иногда» – в значении «однажды»… в слове «инокъ» (монах, буквально «одинокий»). Кроме того, «-инъ» было словообразовательным суффиксом, обозначающим единичное лицо, соотносимое с целым коллективом: «русин» – «один из Руси». Поэтому его называют суффиксом единичности, или сингулятивным».

Ну что, дорогой читатель? Теперь, надеюсь, понятно, что абсолютно нелепы формы «литвинский язык», «литвинский народ» или фантастическое «Литвинская республика Кривия»? Потому что «-ин» означает «один» (кстати, one в английском – то же самое). Правда, есть сегодня некий «русинский язык», так стали называть язык народа русинов в Западной Украине, которые сохранили свое самоназвание «русины», потому что при разделе Речи Посполитой оказались в Австро-Венгрии, где у них никто не стал воровать самоназвание «Русь» и переименовывать в каких-то «малороссов» или «украинцев». Но в данном случае совершена эта же принципиальная ошибка властей – у русинов не может быть «русинского языка». Их язык русский. Но коль «русским языком» сегодня принято называть язык московитов, то следовало придумать некое иное название – вот и придумали «русинский». Но этот маразм в одном ряду с анекдотом, что вот есть татарский язык, а еще есть татаринский. Хотя на деле сегодня русинский язык и русский – это совершенно разные языки, причем русинский – и есть русский у, например, Мелетия Смотрицкого в Средние века, он в своей «Грамматике» язык московитов не считает русским, называет его «славенским».

Но вернемся к статье в журнале «Русская речь»:

«Сингулятивный суффикс «-ин» в современном русском языке широко употребляется в словах типа «горошина», «картофелина», «градина»… Значение единичности в этих словах создается соотношением: картофель – картофелина, град – градина и т.д., где слова «картофель», «град» выражают понятие нерасчлененного множества.

В обозначении народа и отдельных лиц подобные связи между производящим и производным словами давно утратились. Причиной нарушения древнего отношения «собирательность – единичность», очевидно, было расширение значения этнических наименований Русь, Литва и т.п., которые очень рано стали обозначать не только сами народы, но и населенные ими территории. Поэтому производные существительные «русин», «чудин», «литвин» тоже стали употребляться в значении «житель страны». С течением времени в них возобладало именно географическое значение: «один из Руси» отошло на задний план, уступив значению «рожденный или живущий на Руси». Можно думать, что указание на место жительства или происхождение лица получило особую актуальность в эпоху феодальной раздробленности, когда географическая характеристика людей была важнее этнической».

Но вот тут я с автором не согласен. Никакой «феодальной раздробленности» не было. ВКЛ было прочным единым государством от Балтики до Черного моря. Таким же единым и прочным государством являлась Золотая Орда, где Московия была лишь улусом, который ей беспрекословно подчинялся три века. Феодальная раздробленность была лишь в Киевской Руси на ее закате и на закате Орды в 1500-х – Иван Грозный эту раздробленность преодолел, захватив царства Орды и провозгласив себя царем Орды.

При этом сделаем вывод: исконное и древнейшее название – «литвин», а не «литовец».

 

СМЕНА СУФФИКСОВ

 

Далее в статье говорится, что суффикс «-ин» постепенно уходит, его начинают заменять «-ец», «-анин», «-итин». Самое забавное – новая форма, впервые и эпизодически встречаемая в документах Московии XVI в., – вовсе не «литовец», там фраза «того литвинца». То есть «литвинец», а не «литовец». В XVII в.: «С воеводою быть иноземцам: гречанам, полякам, литвинцам».

Получается, что между формами «литвин» и «литовец» столетия существовала как бы промежуточная форма «литвинец», ныне абсолютно забытая.

Сегодня иные спорят: «литвин» или «литовец»? А на деле было парадоксальное: разом оба суффикса в слове. «Пришел во царствующий град Москву грузинец Русакбек» (1625). «Приезд грузинского митрополита Епифания и грузинцев»; «Осетинец Осип Абаев на возвратном пути убит кабардинцами» (XVIII в.). «Промеж Тарками и Дербенем живут лязгинцы» (XVIII в.).

Никого не смущало, что в одном слове сразу два суффикса: и «-ин», и «-ец». Удивительно!

Автор статьи пишет об окончательном разрыве названий людей на «-ин» с древним значением единичности, соответственной с собирательностью. Но подчеркивает: «Правда, множественное число типа «татарины» в русском языке не удержалось, а форма «литвины» ныне воспринимается как архаичная. Суффикс «-ин» в современном языке, как правило, во множественном числе не появляется. Однако наименования «грузины», «осетины», «лезгины» этому правилу не подчиняются». Далее филолог дает объяснение, которое касается и нового слова «ЛИТОВЕЦ»:

«Названия «грузинец – грузинцы», «осетинец – осетинцы», «лезгинец – лезгинцы», образованные от основ прилагательных с помощью суффикса «-ец» и не имеющие в словообразовательном отношении ничего общего со словами типа «русин», «литвин», употреблялись на протяжении нескольких веков. Общий для тех и других форм элемент «-ин» не был одним и тем же суффиксом: в названиях на «-ец» он восходит к суффиксу притяжательных прилагательных, впоследствии ставших относительными, а в «русин», «литвин» он сингулятивный по происхождению.

…Обиходные в прошлом «гречин», «гречанин», «турчанин», «кумычанин», «францужанин», «черкешанин» и другие устарели и вышли из языка, заменившись либо самоназваниями, либо латино-европейскими названиями: грек, турок, кумык, француз, черкес и т.п. (правда, некоторые их женские соответствия сохранили до сих пор свой архаический вид: гречанка, турчанка, француженка, черкешанка)».

Что же касается слова «литовец», то оно в царской России второй половины XIX в. означало вовсе не нынешних летувисов – и, конечно, не литвинов ВКЛ. В Статистической таблице Риттиха 1864 года для МВД Российской империи в общей графе «Литовское племя» записаны латыши, жмуды и некие «литовцы», большинство которых тогда жило в Минской и Виленской губерниях – видимо, это беларусы, которые продолжали называть себя литвинами.

Ну а метаморфозы с суффиксами на «-ец» касаются только языка россиян, поэтому слово «литовец» – это сугубо и только российское слово. Поляки нас сегодня называют не «белорусцами» и даже не «беларусами», а «белорусинами». То есть все-таки суффикс «-ин» в польском языке остался, автор статьи в журнале «Русская речь» поторопился назвать его «устаревшим»!

Подведем итог. Слова «литвин» и «литовец» – это вовсе не синонимы, у них разная история и разное содержание. Сингулятивный древнейший суффикс «-ин» означает человека как часть племени Литвы. А «-ец» – это только «географический уроженец», как и «-ак» у «литвака», то есть еврея Литвы. Литовец и литвак – это не литвины, не из племени Литвы. Да, подданные Литвы, связанные с ней так или иначе (Жмудь была вассалом нашей Литвы-Беларуси). Но не титульный государствообразующий народ Литвы, каковым мы, литвины (ныне называемые беларусами), и являлись в нашей великой державе ВКЛ. Конечно, вместе с русинами Руси (ныне уже украинцами Украины – им, увы, тоже навязали изменить свое самоназвание)…

 

 

Информация

  • ЭЛЕКТРОННЫЕ КНИГИ
        (обновляется!)   Теперь книги наших авторов можно купить в любой стране мира. Рекомендуем:…
  • ОКНО В ИНУЮ БЕЛАРУСЬ
      Серия исторических детективов Вадима Деружинского, действие которых происходит в середине 1930-х в Западной Беларуси,…
  • В ЭЛЕКТРОННОМ ВИДЕ
      Уважаемые читатели! Теперь нашу газету можно купить на нашем сайте в электронном виде из…
  • Новый детективный роман
        Вадим Деружинский   Черная лента     В довоенной Западной Беларуси, частью которой…
  • РАСПРОДАЖА КНИГ НАШИХ АВТОРОВ
            Уважаемые читатели! Сообщаем, что организована распродажа по существенно сниженным ценам последней…