Вадим РОСТОВ
«Аналитическая газета «Секретные исследования»

Большинство христиан верят в Троицу, она считается основой в учениях католиков и православных (правда, не у всех православных). Есть христианские ветви, которые отрицают Троицу. В чем же суть этих споров? И в чем суть «Небесного Царства»?

ПОЯВЛЕНИЕ УЧЕНИЯ О ТРОИЦЕ

В «Католической энциклопедии» сказано: «Термин «Троица» используется для обозначения главного догмата христианской религии… В соответствии с этим в Афанасьевском символе веры говорится: «Отец есть Бог, Сын есть Бог, Дух святой есть Бог». В этой Троице… Лица равновечные и равносущие: все одинаково несотворенные и всемогущие».

Православие (но не все) тоже называет Троицу «фундаментальным догматом христианства». В книге «Наша Православная Христианская Вера» пишется: «Бог триедин… Отец есть Бог. Сын есть Бог. Святой Дух есть Бог».

Таким образом, под Троицей подразумевается «один Бог в трех Лицах». Считается, что каждое из этих Лиц не имело начала, а существует вечно. Каждое всевышнее, ни одно из них не больше и не меньше других.

Однако эта концепция многим кажется странной и непонятной. Как, например, можно называть Марию «Божьей Матерью»? Разве она родила Бога, который существовал еще до ее рождения и описан в Ветхом Завете? Это кажется нелогичным. Неудивительно, что в «Американской энциклопедии» отмечено: учение о Троице считается учением, которое «выше человеческого понимания».

Так считают и те, кто признают Троицу. Монсеньор Юджин Кларк говорит: «Бог один и Бога три. Ничего подобного этому нет в творении, вот почему мы не в состоянии понять этого, мы можем это только принять». Кардинал Джон О’Коннор утверждал: «Мы знаем, что это глубокая тайна, к пониманию которой мы еще не приблизились». Папа Иоанн Павел II тоже говорил о «непостижимой тайне Бога Троицы».

Как же могло появиться такое запутанное учение? Как справедливо считают противники Троицы, Бог не стал бы создавать учения, не понятного верующим.

В протестантском «Иллюстрированном словаре Библии» сказано: «Слово «Троица» не встречается в Библии… Официально оно вошло в богословие церкви не раньше IV века». Это же подтверждает «Католическая энциклопедия». Никакой Троицы нет в Ветхом Завете. «Энциклопедия религии»: «Сегодня богословы согласны в том, что в Еврейских Писаниях Библии нет догмата о Троице». Иезуит Эдмунд Фортман признает в своей книге «Триединый Бог»: «Ветхий Завет… ни прямо, ни косвенно не говорит о Триедином Боге, который есть и Отец, и Сын, и Святой Дух. …Нет никаких доказательств того, что кто-либо из святых писателей хотя бы подозревал о существовании Троицы в Божестве. … Видеть в Ветхом Завете указания или намеки на троицу лиц, или ее «завуалированные признаки» означает выходить за рамки слов и смысла святых писателей».

И в Новом Завете ничего не сказано о Троице. «Энциклопедия религии»: «Богословы соглашаются, что в Новом Завете нет ясно высказанного догмата о Троице». Это же подтверждает Эдмунд Фортман и абсолютное большинство исследователей. Например, профессор Йельского университета Вошбери Хопкинз писал в книге «Происхождение и эволюция религии»: «Иисус и Павел были, очевидно, не знакомы с догматом о троице… они ничего не говорят о нем».

Историк Артур Уайтголл отмечает в книге «Язычество в нашем Христианстве»: «Иисус Христос никогда не упоминал о таком явлении, и нигде в Новом Завете не появляется слово «Троица». Эта идея была принята Церковью только через триста лет после смерти нашего Господа».

И первые христиане не знали Троицы. «Новый международный словарь теологии Нового Завета» пишет: «В раннем христианстве не было такого ясного догмата о Троице, какой был позднее разработан в символах веры».

В «Энциклопедии религии и этики» сказано: «Сначала христианской вере не была присуща идея о Троице… Как видно из Нового Завета и других христианских писаний ранних времен, идеи о Троице не было ни в апостольские времена, ни сразу после них».

В «Новой католической энциклопедии» отмечено: «Формулировка «один Бог в трех Лицах» прочно закрепилась и окончательно вошла в христианскую жизнь и вероисповедание лишь в конце IV века. …Среди учений Апостольских Отцов не было ничего, что хотя бы отдаленно напоминало подобное умонастроение или перспективу».

И действительно, так называемые доникейские отцы (писавшие до Никейского собора 325 года) ничего не говорят о Троице. Это Юстин Мученик (умер примерно в 165 году), Ириней (200 г.), Климент Александрийский (215 г.), Тертуллиан (230 г.), Ипполит (235 г.), Ориген (250 г.).

Впервые о Троице заговорили на Никейском соборе в 325 году. Им руководил язычник римский император Константин (крестился только перед смертью), и его главной целью было создать такие каноны веры, которые бы служили целям объединения империи. То есть – цели сугубо политические, а в «религиозных тонкостях» Константин ничего не понимал. В окончательном виде концепция о Троице была принята на Константинопольском соборе в 381 году.

«Американская энциклопедия» в этой связи отмечает: «Теологическая теория о Троице, сформировавшаяся в IV веке, была отклонением от первоначального христианского учения». Но почему? Зачем потребовалось изобретать Троицу?

ЗАЧЕМ ПРИДУМАЛИ ТРОИЦУ?

Даже ярые противники Троицы не могут дать вразумительного ответа на этот вопрос. Например, в книге Свидетелей Иеговы «Следует ли верить в Троицу?» это объясняется «внедрением язычества» и «наследием идей платонизма». Мол, были переняты представления о троичности божества из Египта (Осирис, Исида, Гор) и индуизма (Брахма, Шива, Вишну), а также философские представления Платона (жил предположительно с 428 по 347 год до н. э.) о божественной троице.

Эти объяснения кажутся совершенно ошибочными, поскольку как раз в Северной Африке сохранились по сей день ветви христианства, отрицающие Троицу, - и никакие египетские представления о троичности божества на них никак не сказались.

Понять смысл «изобретения» Троицы мы можем, только взглянув на древнейшую в православии Эфиопскую православную церковь. Она была создана еще в доникейские времена, не признает ни Троицу, ни вообще все решения этого и прочих соборов.

Эфиопское православие было основано в апостольские времена прямо из Израиля через Египет. Эфиопские православные не признают переименования в Риме и Константинополе Иешуа на «Иисуса», Мириам на «Марию», переименования всех персонажей Евангелий. У них они все – под своими еврейскими именами. Эфиопские православные считают Иисуса только Сыном Бога, но не Богом; Бог у них – как и у Свидетелей Иеговы – это Яхве (Иегова) Ветхого Завета. Они следуют Ветхому Завету, где сказано, что всякий верующий в Яхве должен отдать ему частицу плоти: по этой причине православные Эфиопии совершают обряд обрезания, как иудеи. В каждом храме этих православных есть копия Ковчега скрижалей, причем храм считается оскверненным, если на Ковчег случайно взглянет кто-либо, кроме священников. Без такого Ковчега православные эфиопы считают собор «не святым местом, а обычной каменной коробкой». То есть, наши храмы для них – «не святые места».

Все это – и есть НАСТОЯЩЕЕ христианство. Во всяком случае, так оно было устроено в самых первых христианских общинах еще во времена апостолов. Интересно, что эфиопские православные и крестятся по-особому, совсем не так, как все остальные христиане «юных» конфессий. Для крещения они не складывают пальцы в жменьку и не крестятся двумя прямыми пальцами. Нет! У них указательный палец прямой, а средний палец согнут наполовину и образует вместе с указательным крест. Это – древнейшая и исконная форма крещения у христиан. Очевидно – самая правильная, так как они действительно НАНОСЯТ НА СЕБЯ КРЕСТ, а не просто пальцы.

Теперь становится понятным, почему Рим не захотел принимать такую форму христианства. В Римской империи были многочисленные колонии евреев-иудеев (около миллиона человек), и, в отличие от Египта и Эфиопии, там к ним отношение у населения было несколько иным. Их считали не «богоизбранным народом» (как в туземной Африке), а скорее пришлыми торговцами. Примерно половина колоний иудеев приняла христианство и распространяла его в Европе, а другая половина следовала традиционному иудаизму.

Апостол Павел (настоящее еврейское имя Шаул Ха-Тарси, до апостольства был иудейским генералом, гонителем христиан-иудеев) первым среди апостолов (другие все к тому времени умерли) заявил о том, что христианином может быть не только обрезанный иудей, но и необрезанный эллин. Большинство сект христиан-иудеев эту идею не приняли. Например, ярым ее противником был автор Откровения (Апокалипсиса) Иоанн.

Иоанн, по данным раннехристианских авторов, был сильнее всех апостолов связан со старой верой, иудаизмом, и само христианство видел только как новый иудаизм. Он принадлежал к тем, кого называли иудеохристианами, - которые сами себя считали не только иудеями, но даже более иудеями, чем подлинные иудеи. Автор Откровения именно последних имел в виду, приписав самому Богу сочувственные слова в адрес смирнской христианской общины: она терпит злословие от тех, «которые говорят о себе, что они иудеи, а они не таковы, но сборище сатанинское» (2:9). Мол, необрезанные христиане – это сатанисты.

Вот с таким «разбродом» в среде ранних христиан и стал бороться Никейский собор в 325 году (он заодно выбрал только 4 Евангелия, запретив десятки других). Император Константин хотел создать такую форму веры, которая легко принималась бы населением империи и была населению понятной, плюс служила сплочению державы. Для этого весь «иудейский массив» Нового Завета был переведен на европейский – с заменой всех иудейских имен на понятные европейские. Иешуа стал «Иисус», Мириам – «Марией» и так далее, хотя это уже чудовищное искажение. Ведь мы равно не переименовываем, например, Майкла Джексона в Михаила Яковлева.

А самым главным стал вопрос с обрезанием. Во время проведения Никейского собора император Константин еще оставался язычником, но думал о своем принятии христианства. Делать себе обрезание на старости лет – ему совершенно не хотелось. Одно дело – обрезать младенца через неделю после рождения, когда он ничего не осознает (как это в Эфиопской православной церкви), другое дело – обрезать взрослых людей. А ведь перед Константином стояла задача обратить в эту веру, возводимую в ранг государственной веры Римской империи, - миллионы вассалов державы. То есть – делать обрезание миллионам взрослых людей??? Ясно, что такой вариант был совершенно недопустимым, такой массовый ритуал обращения в новую веру вызывал бы только протест и восстание.

В итоге Константин сказал: обрезание мы исключаем. Ему возразили на Никейском соборе: но в таком случае мы не следуем слову Ветхого Завета, где всякий верующий в Яхве должен в знак веры отдать ему часть своей плоти. Ведь если ты не обрезан – то не признаешь Договор между человеком и Богом о том, что обрезание – знак веры в Него.

Константин указал: у нас есть новый Бог, это – Иисус Христос. Коль Он – новый Бог, то и не надо никакого обрезания, Иисус от нас его не требовал. Вот и решение всех проблем. Создайте концепцию, которая бы уже не требовала обрезания от людей, принимающих христианство.

Вот так или примерно так все и было. Новый концепт «божественного двуединства» очевидно выдавал подтекст – нежелание делать обрезание, поэтому его завуалировали концептом «триединства», присовокупив сюда и «Дух Божий», который концептуально явно тут «притянут за уши».

А самое забавное в том, что это обрезание совершенно не нужно никому в Европе, но было крайне необходимо диким племенам Ближнего Востока. Там жаркий климат и всякие заразы приводили у большинства мужчин к воспалениям и заболеваниям при отсутствии обрезания. Некие местные умные люди решили под видом «религиозной дани» в виде обрезанной при рождении крайней плоти – избавить свои племена от этих болезней. Сработало. Вошло в Талмуд (Ветхий Завет).

Поэтому вполне верно с любой точки зрения, что европейский «стандарт» нового христианства, создаваемый Константином, это обрезание отверг. Нюанс лишь в том, что надо было теологически обосновать этот отказ. Вот для чего и был выдуман концепт Троицы – изначально никому непонятный и алогичный, но зато позволяющий христианам не делать обрезания.

Это, надо заметить, очень мудрый и важный шаг. Вспомним, например, как киевский князь Вальдемар (Владимир по-новому) «крестил Русь». Согнал силой население Киева в Днепр по пояс, те из реки вышли – мол, и крещены. Проще некуда. Но даже после такой безболезненной процедуры все равно были бунты язычников. А представьте себе, что для крещения надо было всех обрезать? Никакой христианизации просто не было бы.

Поэтому в этих историко-теологических спорах тут «палка о двух концах». С одной стороны, концепт о Троице – это искажение Библии и Христианского учения. Но с другой стороны – невозможно было распространять само учение, если бы оно обязательно предусматривало обрезание, как в православной Эфиопии. Христианство в таком случае никак не смогло бы стать столь распространенной религией (еще и породившей Ислам как отпочкование от Христианства в 1081 году – это время раскола Православия и Ислама).

ИМЯ БОЖЬЕ

Первый Бог в Троице – это Яхве или Иегова. Он – Творец нашего мира, поэтому логичным кажется и считать его единственным Богом. Однако в переводах Библии в большинстве случаев его имя меняют на «Господь». Сравните сами:

Синодальный перевод: «Да познают, что Ты, Которого одного имя – Господь, Всевышний над всею землею».

«Новый перевод Библии» Джеймса Моффатта, 1922 год: «Чтобы научить их, что ты, о Вечный, ты – Бог Всевышний над всем миром».

Католическая «Иерусалимская Библия», 1966 год: «Дай им познать: ты один носишь имя Яхве, Всевышний над целым миром».

«Авторизованный перевод», или «Библия короля Якова», 1611 год: «Чтобы люди знали, что ты, у которого одного имя ИЕГОВА, есть Всевышний над всею землею».

Все началось с того, что Бог спустился на облаке к Моисею (видимо, на НЛО) и, давая ему Заповеди, заодно назвал Свое имя. По-еврейски оно пишется четырьмя буквами (похоже на ПIПI), они читаются как ЙГВГ или ЙХВХ. Это имя Бога упоминается в Ветхом Завете 7000 раз. О том, как переводится это слово, мы поговорим чуть ниже.

Сегодня никто не знает, как правильно должно звучать имя Бога. Дело в том, что древние иудеи писали только согласные буквы – а гласные вставляли при чтении. Ученые и теологи в многочисленных книгах обосновывали разные формы: ЙеХуаХ, ЙАГОГ, Яхве, Яго, Яо, Яхе, Явох, Иовах и пр. Сегодня самыми общепринятыми формами считаются Яхве и Иегова. Во времена Иисуса иудеи превратно толковали Заповедь не произносить имя Бога всуе – они решили вообще его не произносить. Они не поменяли текст Талмуда, но каждый раз при чтении имени Бога говорили не «Яхве», а «Господь».

Эта традиция была перенята первыми христианами (которые являлись прежде иудеями). Например, апостол Матфей, он же Левий, написал Евангелие на еврейском языке. Затем его перевели на греческий, и во всех местах, где значилось «Яхве», оставили это слово написанным на еврейском языке. Порой это приводило к казусам: Иероним сообщает, что в его время «некие несведущие люди из-за сходства букв, когда в греческих книгах встречали [имя Бога на еврейском], обычно читали ПIПI». Это греческое «пипи» было, конечно, недопустимым. Поэтому его заменили везде словами «Бог» (Теос) и «Господь» (Кириос).

Эти переименования фундаментально искажали весь смысл Библии и привели к бессмысленным сочетаниям слов. Например, в предисловии к католической «Иерусалимской Библии» говорится: «Если сказать «Господь есть Бог», получится явная тавтология, если же сказать «Яхве есть Бог», тавтологии не будет».

В средние века имя было восстановлено во многих переводах Еврейских Писаний. Однако это искажение привело к путанице. В книге «Божье имя пребудет навеки» приводятся такие примеры, там отмечено, что «удаление имени Бога из Греческих Писаний способствовало тому, что многие люди сегодня путают Иисуса с Иеговой. Несомненно, это немало содействовало развитию учения о Троице!»

ДВЕ ИПОСТАСИ ЯХВЕ

Чтение Библии показывает, что Иисус не считал себя Богом – но сыном Бога. Он говорил о Себе как «сшедшем с небес» (Иоанна 3:13) – то есть прибывшим в нашу Виртуальность из Реальности Творца. Он старше Человечества и был «рожденным прежде всякой твари» (Колоссянам 1:15). Он был «началом создания Божия» (Откровение 3:14), то есть Бог тоже сотворил Иисуса – но раньше, чем сотворил нас.

Себя Он Богом не считал: «Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца» (Иоанна 6:38), «Мое учение – не Мое, но Пославшего Меня». Это опровергает концепцию Троицы: «Лица равновечные и равносущие: все одинаково несотворенные и всемогущие».

Перед смертью Иисус воскликнул: «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» (Марка 15:34). Противники Троицы говорят: «К кому обращался Иисус? К самому себе или к части себя? Конечно же, возглас «Боже Мой» издал не тот, кто считал себя Богом. И потом, если Иисус был Богом, то кто его оставил? Он сам? Это бессмысленно. …Кто же воскресил Иисуса из мертвых? Если он был по-настоящему мертв, то не мог воскресить сам себя. …Вышестоящий Бог Всемогущий воскресил нижестоящего, своего служителя Иисуса, из мертвых».

Воскресший Иисус велел Марии Магдалине сказать ученикам: «Восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему» (Иоанна 20:17).

Противоречат Троице и слова Павла о том, что Христос вошел «в самое небо, чтобы предстать ныне за нас пред лице Божие» (Евреям 9:24). То есть – предстать перед своим начальством. Если вы стоите перед кем-то, то не можете быть с ним одним лицом. Таких примеров много. Неудивительно, что «Бюллетень Библиотеки Джона Райлендза» отмечал: «В ходе исследований Нового Завета все больше ученых приходят к выводу, что Иисус никогда не считал себя Богом». Так, кстати, считают и мусульмане, называя Иисуса Величайшим Пророком, но не Богом.

Что же касается третьей ипостаси – духа, то его никто не считал личностью (в том числе древние иудеи). «Католический словарь» пишет: «В целом в Новом Завете, так же как и в Ветхом, о духе говорится как о Божьей энергии или силе».

Богослов Ганс Кюнг писал: «Зачем нужно что-то добавлять к понятию единства и исключительности Бога, если это только сводит на нет его единство и исключительность?» Но, как мы видим, вопрос не столь однозначен: зато из христиан делают обрезание только одни православные эфиопы, которые не приняли концепции Троицы (так что Троица и отказ от обрезания – прочно связанные между собой вещи). Ну а в широком плане христианство везде принимало формы, которые более всего подходили для национального колорита местной паствы.

«КОРПОРАЦИЯ НЕБО»

В XXI веке мы можем взглянуть на описанное в Библии уже с новых позиций – позиций ТЕХНОЛОГИЙ. Такого «перевода» Библии пока никто не сделал, хотя он оказался бы очень интересным.

Во-первых, следует перестать называть ангелов «духовными сущностями». Все наоборот: это мы сами – «духовные сущности» (искусственные интеллекты в сотворенной виртуальной среде), а ангелы и вообще Мир Бога – это Реальность. Ее обитатели – телесны и реальны, а мы – только сотворенная фикция, информатика, виртуальность. Вся Библия начинается с того, что нас создали из света и слова – то есть из энергии компьютеров и из информатики программ. Это – четкий рассказ о сотворении виртуальной среды.

Во-вторых, мы неверно понимаем значение слова «Яхве». Пророчествуя о завершении «Проекта планеты Земля», Иисус сказал: «О дне же том или часе никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (Марка 13:32). Критики Троицы верно отмечают, что если бы Иисус был равной частью Божества, он знал бы все, что знает Отец. Однако критики заблуждаются в том, что считают «Отца» личностью. Иисус и Отец – это не две разные личности, на что делают упор критики Троицы. При внимательном прочтении Библии создается иное впечатление: Иисус – это личность, а вот «Отец» - это не личность, а КОРПОРАЦИЯ или ОРГАНИЗАЦИЯ под названием «Иегова».

В ней служат «ангелы небесные», то есть научные сотрудники. Свидетели Иеговы называют, согласно древней традиции, их устройство «Царством небесным» - но почему их не смущает, что они используют ФЕОДАЛЬНЫЙ термин, когда даже у нас нет больше никаких «царств», а есть демократия и корпорации? Неужто Тот Свет живет при феодализме? Это явно устаревшие и неверные представления. В книге «Божье имя пребудет вовеки» написано:

«Это имя [Бога] является формой еврейского глагола «ха-вах», «становиться» и по сути означает: «Он дает становиться». Таким образом, имя Бога указывает на Того, Кто последовательно исполняет свои обещания и неизменно осуществляет свои намерения. Только истинный Бог может иметь такое значимое имя».

Да при чем тут «обещания» и «намерения»? Это притянуто и нелогично. Словосочетание «дающая становление» более подходит не для имени личности, а для названия корпорации, которая занимается виртуализацией миров вроде нашего. Великолепное название – мы точно так называли бы фирму, которая уже у нас занималась бы созданием виртуальных сред, населенных искусственными интеллектами.

Поскольку Иисус был сотворен этой корпорацией раньше нас, то Он, очевидно, - продукт предыдущих проектов (а наш проект – один из многих и не последний, обещание Иисуса о нашем «воскрешении» - это обещание переселить копии наших искусственных интеллектов в новые проекты, причем, может быть, это уже осуществляется).

Встреча Бога с Моисеем – возможно, встреча того же Иисуса, который «курирует наш проект». Иногда «куратору» надо входить в нашу виртуальность, чтобы внести какие-то коррективы. Тогда посланник назвал Моисею название корпорации – ЙГВГ и вручил Заповеди. А далее стал помогать «божьим духом» народу Моисея для своих опытов.

Целей у корпорации «Дающая становление», судя по всему, две. Первая: отработка моделей древнего развития своего общества на нашей фактуре. Именно для этого мы созданы «по образу и подобию», у нас «божье вмешательство» вводит некие корректуры с внедрением своих древних фактур. Некие учения и концепты, которые, видимо, в их древнем обществе существовали: перенося их сюда, они хотят проследить их эволюционность.

Зачем, например, Богу понадобилось указывать через ангела будущим родителям Иоанна Крестителя и Иисуса, какими должны быть имена их сыновей (Луки 1:13, 31)? Очевидно и ясно – для воссоздания в наиболее точном виде реконструкции своих собственных исторических событий. В таком понимании вся история Иисуса – это только реконструкция истории Мира Творцов. Они этим хотят что-то понять в своей собственной древней истории. Во всех других случаях для корпорации «Дающая становление» были бы совершенно безразличны эти имена.

Вторая цель: производство искусственных интеллектов. Об этом прямо говорит Иисус: был «рожденным прежде всякой твари» и был «началом создания Божия». То есть технологически Он – такой же искусственный интеллект, как и мы. «Ангелы божие» тоже, конечно, искусственные интеллекты. А кто стоит над этой корпорацией – Загадка. Видимо, сама корпорация – тоже пребывает в некоей Субреальности, пусть и высшей по отношению к нам, но отнюдь не «верховной», ибо равно населена искусственными интеллектами.

В этом аспекте производства тоже важно правило «по образу и подобию»: ведь отобранные в нашей среде искусственные интеллекты должны потом работать в Реальности Творцов – или в Ими созданных Субреальностях (как Иисус и ангелы). Причем, это не означает бессмертия нашей личности – судя по всему, она только копируется и потом правится для «дальнейшего использования». И главный тут критерий отбора – не богоусердие, а талант или лучше – гениальность. В таком концепте мы – «ферма искусственных интеллектов», а настоящая жизнь избранных начинается уже после этой «фермы», но не как продолжение нашей личности, а как «основа» для совсем новой личности, «подправленной» копии нас. Так начинал Иисус, тоже когда-то созданный корпорацией «Дающая становление», но Его настоящая личность не имеет никакого отношения к жизни личности, послужившей его «прототипом». Та личность умерла в своей Субреальности, а Иисус был выбран и создан на ее основе, заново рожден – в корпорации. Так что все мы как личности безнадежно смертны. Но можем иметь продолжение как «выбранные интеллекты» для работы в корпорации – правда, это уже будем не мы, а только копии нас. 

Примерно так может выглядеть точка зрения Науки XXI века на Библию. Что касается Троицы, то и она кажется в таком понимании «единым целым»: это Отец-корпорация, Сын-куратор Проекта, Дух – как технологии осуществления Проекта. То есть – весь набор главных субъектов нашей виртуализации. Так что с научной точки зрения Троица кажется вполне оправданным понятием.

Религии, конечно, будут отвергать научные попытки осмысления Библии. Но следует понимать, что Библия была донесена не обществу XXI века, а туземным дикарям Ближнего Востока – на языке их примитивных понятий и представлений. Если бы сегодня нам дали эту же Библию, то она была бы совсем иной. Возможно, потому и не дают, что мы уже очень близко пришли к пониманию Бога как корпорации «Дающая становление», что означает завершение эксперимента «Проект Земля»…